Ближний Восток Россия и постсоветское пространство

Готова ли Турция воевать в Карабахе?

Война в Нагорном Карабахе стала не только противостоянием Армении и Азербайджана, но и Турции, которая уже давно является неоспоримым участником процессов, происходящих на Южном Кавказе.

Интересы Анкары в регионе вполне понятны и логичны, однако ее отношения с Баку не столь однозначны и позитивны, как это может показаться на первый взгляд, да и возможности не беспредельны. Так что попытаемся разобраться, как далеко может пойти Турция в плане поддержки Азербайджана, и насколько соответствуют реальности те громкие и порой пугающие заявления руководства Турецкой республики, которые ежедневно тиражируются СМИ.

Но сначала немного истории.

Напомним, что двусторонние отношения Азербайджана и Турции начали активно развиваться сразу после распада СССР, который в Анкаре восприняли в качестве исторического шанса, которого она ждала без малого столетие. Еще основатель и первый президент Турецкой Республики Мустафа Кемаль Ататюрк заявлял: «СССР рано или поздно распадется, и мы должны быть к этому готовы». Так что сценарий вхождения в постсоветский Азербайджан, который рассматривался как отправная точка в подчинении всего Закавказья, а также в Средней Азии, тюркоязычных республик Поволжья и т.д. рассматривался Анкарой задолго до событий конца 20 века.

Поэтому не случайно Турция стала первым государством, которое признало 9 ноября 1991 года провозглашение независимости Азербайджанской Республики. А вскоре Баку крайне быстро превратился в ключевого партнера Анкары на постсоветском пространстве и вообще в «братское государство».

В целом активная работа турок в бывшей советской республике за последние десятилетия стала символом тюркского единства, идею которого всячески старается продвигать турецкое руководство. Тем не менее, главной сферой сотрудничества двух стран все еще остается политика. Ключевым торгово-экономическим партнером Азербайджана по-прежнему со значительным отрывом является Россия, второе место занимает Италия, а Турция лишь на третьем месте.

Важно также подчеркнуть, что Азербайджан так и не занял уготовленное ему место в политическом фарватере Анкары, что называется на все 100%. Более того, Баку вероятно даже не претендует на статус «братского народа».

Отношения двух стран во многом напоминают то, какими они были в последние годы между Россией и Белоруссией. К примеру, как Минск не признал Крым российским, а Северную Осетию и Абхазию независимыми странами, так и Баку официально не признал Турецкую Республику Северного Кипра. Это то, что лежит на поверхности. Аналитики Института Ближнего Востока выделяют еще целый ряд требований, которые Анкара может выдвинуть перед Баку в случае, если азербайджанские власти попросят от турецкого руководства большей вовлеченности в войну на Карабахе. Среди прочего это:

  • Официальная поддержка Турции в ее политике в Восточном Средиземноморье и противостоянии с Грецией и Кипром и, соответственно с их партнерами и союзниками.
  • Участие компаний из Азербайджана, в том числе и Государственной нефтяной компании Азербайджанской Республики (SOCAR) в геологоразведочных работах, проводимых в Средиземном море.
  • Активная позиция Баку по противодействию санкциям, вводимых ЕС в отношении Турции. Несомненно, Азербайджан не обладает значимым весом для того, чтобы хоть как-то повлиять на решения Брюсселя, тем не менее, сам факт поддержки крайне важен для Анкары.
  • Баку необходимо официально признать организации Фетхуллаха Гюлена террористическими. Азербайджан же пока старается выдавить из страны их представителей и представительства, что называется «по-тихому», без использования терминологии, принятой в настоящее время в Турции.
  • Анкара намерена создать и Таможенный союз в рамках Тюркского совета для обеспечения преференций для турецких товаров, в том числе и на азербайджанском рынке. Кто будет возглавлять это объединение, диктуя свою волю другим, догадаться нетрудно.
  • Турция заинтересована в поставке энергоносителей из Азербайджана по более льготным ценам, в идеальном варианте – по «внутренним».

Все эти вопросы, говоря вежливо, энтузиазма у азербайджанского руководства не вызывают. И вряд ли когда они будут реализованы. По крайней мере, в современных реалиях.

Таким образом, несмотря на внешне кажущуюся тесную связь двух стран, как это часто бывает, между ними существуют и значительные противоречия в самых различных сферах сотрудничества.

Также добавим, что у Баку есть серьезные сомнения в необходимости еще более тесного сближения с Анкарой, поскольку это неизбежно приведет к ухудшению отношений с Европейским Союзом, США и, что более важно, Россией.

Вместе с тем следует признать, что в последние годы страны все более тесно сотрудничают в военной сфере. Анкара осуществляет подготовку азербайджанских солдат и, что важнее, офицерского и высшего командного состава. Впрочем, полноценно закрепиться Турции в бывшей советской республике на сегодняшний день так и не удалось. Подчеркиваю, на сегодняшний.

К примеру, протокол «О выделении для личного состава Вооруженных сил Турции здания и построек в военном городке «Гызыл Шарг» и здания терминала в аэродроме в поселке Гаджи Зейналабдина», подписанный еще 3 июля 2016 года, так и не был реализован в стратегическом смысле. То есть как первый шаг в начале процесса создания военной базы Анкары в постсоветском государстве.

Более того, в том же году Министерство обороны Азербайджана официально опровергло информацию о создании турецкого военного объекта на своей территории, и до начала событий последних недель вопрос о создании турецкой военной базы был фактически снят с повестки дня.

В своем телеграмм-канале Иван Стародубцев отмечает,что ситуация, к сожалению, может измениться. Резкое обострение обстановки на Карабахе, активная проазербайджанская позиция Анкары и участие в боевых действиях исламистов из протурецких террористических группировок, таких как Al-Sharqiya Army, The Levant Front Army, Al-Yamzat Division и ряда других, позволяет говорить о том, что вероятность дальнейшего углубления сотрудничества Анкары и Баку в военной сфере становится все более реальной. А там и до создания полноценной турецкой военной базы в Азербайджане рукой подать.

Однако, отвечая на главный вопрос, волнующий многочисленных наблюдателей, отметим, что прямое военное вмешательство большого числа турецких войск в боевые действия на Карабахе крайне маловероятно.

Несмотря на то, что аналитики IHS Global Insight подчеркивают, что риск усиления антиармянских протестов в крупных турецких городах крайне высок, а Реджеп Тайип Эрдоган использует противостояние, в том числе и для подпитки национализма внутри Турции и укрепления собственных электоральных позиций, существует целый ряд более значимых факторов, не позволяющих сегодня прогнозировать проведение Анкарой полноценной военной операции на Карабахе.

Среди главных причин такого прогноза стоит выделить несколько основных факторов, касающихся нынешнего состояния Турецкой Республики.

Турция по-прежнему страдает от эмбарго, введенного США и рядом европейских стран на поставку вооружений и их комплектующих. Среди прочего Анкара не получает запчасти для самолетов столь необходимые для полноценного ведения военной кампании с применением авиации. Проблемы имеются в производстве и обслуживании беспилотников из-за дефицита современной оптики, авионики, видеокамер и иного оборудования, которые турки импортировали из Европы и Америки.

Впрочем, куда более важно экономическое положение Турецкой Республики на сегодняшний день. 29 сентября турецкая валюта опустилась до 7,85 лиры за доллар, обновив рекордный минимум. При этом агентство Bloomberg подчеркивает, что очередное пике связано в первую очередь с политикой Анкары в Карабахе. Аналитики Института Ближнего Востока констатируют, что сегодня Турция переживает второй валютный кризис, но, в отличие от первого, у республики исчерпаны валютные резервы, а экспорт практически не показал значимой реакции на падение лиры.

В свою очередь аналитический центр Business Monitor International, являющийся структурным подразделением Fitch, отмечает, что на фоне замедления экономического роста и высокой инфляции Центральный банк Турции (CBRT) в попытках стабилизировать ситуацию и, среди прочего, увеличить стоимость средств коммерческих банков 24 августа предпринял повышение ставки на 200 базисных пунктов (б.п.) с 8,25% до 10,25%. Более того, аналитики подчеркивают, что данный инструмент, вероятнее всего, применяется не в последний раз и ставка может быть повышена к началу 2021года до 11,50%.

В целом же, согласно экспертным прогнозам, сокращение экономики Турции в 2020 году на фоне системных проблем, а также пандемии COVID-19, составит около 5%. А возможно, и больше.

Хронический дефицит средств внутренних сбережений, а, следовательно, и дефицит текущего счета, сокращение спроса со стороны ключевых торговых партнеров являются лишь малой частью турецких проблем. Пандемия также приостановила на 95% и туристические потоки в республику, составлявшие более 35 млрд долларов по статистике за 2019 год. Свой отпечаток, несомненно, накладывает и высокий внешний дог страны, равняющийся только по официальным оценкам 58% от ВВП на конец 2019 года. При этом данная цифра никак не учитывает возможные внебюджетные заимствования.

В результате указанная негативная ситуация в турецкой экономике представляется наиболее ясным ответом на вопрос о том, решится ли Анкара применять свои вооруженные силы в отношении Армении и Нагорного Карабаха. 

На сегодняшний день Турция просто не готова вести полномасштабные боевые действия ни с военной, ни с экономической точки зрения. Тем не менее, мы не исключаем и дальнейшее участие в Карабахской войне на стороне Азербайджана сирийских наемников из различных террористических группировок, подконтрольных туркам, хотя бы в целях снижения официальных потерь (кто будет считать убитых исламистов, которых «якобы» бы в Азербайджане и нет?).

Впрочем, эта публика показала себя весьма посредственными бойцами, и ее присутствие, вне зависимости от количества боевиков, не способно как-либо повлиять на результат боевых действий и ход войны.

Помимо этого, Анкара, несомненно, продолжит оказывать Азербайджану политическую поддержку, поставлять различные вооружения, в том числе и беспилотники, а также предоставлять разведданные. Останутся также военные инструкторы и советники, работающие в настоящее время в бывшей советской республике, более того, их число может увеличиться.

Пока же, война на Карабахе, несмотря на многочисленные боевые потери и растущие жертвы среди мирного населения, продолжается без каких-либо значимых изменений на линии разграничения.

Иван Стародубцев отмечает, что, принимая во внимание географические особенности этого района Закавказья, азербайджанским военным вряд ли удастся добиться значительных успехов в сложной горной местности.

Особенно учитывая, во-первых, тот факт, что они не так и не добились громких побед на прилегающей равнинной территории, а во-вторых – общепризнанный факт умения карабахских военных воевать.

Более того, наши военные эксперты (в их числе С.А.Багдасаров, М.М.Ходаренок и др.) считают, что защитники Карабаха являются самыми боеспособными солдатами на всем Южном Кавказе, а также констатируют, что за десятилетия войны территория непризнанной республики превратилась в самый настоящий укрепрайон с грамотно выстроенной, структурированной и продуманной эшелонированной обороной.

Согласно экспертным оценками, на сегодняшний день, несмотря на масштабность боевых действий, сохраняется достаточно высокая вероятность того, что в среднесрочной перспективе стороны вновь придут к перемирию может оказаться губительным, как для главы Азербайджана Ильхама Алиева, так и для армянского премьера Никола Пашиняна.

Война в долгосрочной же перспективе вероятна лишь при принципиальном изменении позиции России или Турции. Впрочем, на сегодняшний день к такому повороту событий обе страны не готовы, как по политическим, так и экономическим соображениям.

Также добавим, что по оценкам IHS Global Insight среди ключевых политических и экономических рисков, несмотря на сомнительность данного прогноза, выделяется возможность отправки из Турции в Азербайджан ограниченного количество как истребителей F-16, так и групп подразделений специального назначения. Данный прогноз также подразумевает закрывающееся окно возможности для создания Анкарой и Москвой совместного механизма работы для деэскалации обстановки в Нагорном Карабахе.

При подобном сценарии амриканцы также не отрицают вероятность ввода Россией санкций в отношении Турции, в том числе и уже примененные после того, как в 2014 году турецкие военные сбили российский СУ-24 в небе Сирии.

От себя добавим, что тогда ограничения затронули не только туристические потоки и поставки помидоров, но и турецкие образовательные программы и другие элементы “мягкой силы” Анкары, которые она применяет как в России, так и в других странах мира.

Статья подготовлена с использованием материалов Института Ближнего Востока, IHS Global Insight, Business Monitor International и телеграмм-канала «Турция – это \ Turkey-is.ru».