Африка Ближний Восток

Турецко-ливийский меморандум: в чем интерес Анкары

9 декабря 2019 года турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган выступил в специальном эфире, который провела теле-радиовещательная компания TRT-World.

Основной темой обращения стало подписание между Турцией и ливийским Правительством национального согласия (ПНС) Меморандума о взаимопонимании, первый пункт которого предусматривает налаживание военного сотрудничества, а второй касается разграничения морских зон между странами. Этот Меморандум был подписан в Стамбуле 28 ноября по итогам встречи президента Турции и премьер-министра ПНС Ливии Фаиза Сараджа. 

В своем выступлении Эрдоган отметил, что в том случае, если ПНС направит соответствующий запрос, Турция готова отправить в Ливию своих военных.

Следует отметить, что Меморандум вызвал быструю и негативную реакцию, как в самой Ливии, так и за рубежом.

Так, Палата представителей (ливийский парламент) жестко раскритиковала второй раздел документа, поскольку он фактически предоставляет Турции возможность разведки и добычи полезных ископаемых на шельфе в исключительной экономической зоне Ливии. Законодатели квалифицировали эти договоренности как «нелегитимные» и призвали ООН лишить правительство международного мандата. Кроме того, они обратились в Лигу арабских государств с требованием применить положения договора о коллективной обороне стран – членов в ответ на угрозу турецкого вторжения.

Соглашение вызвало крайнюю обеспокоенность на Кипре и в Египте, президенты которых Никос Анастасиадис и Фаттах ас-Сиси провели телефонные переговоры 19 декабря и осудили договоренности, достигнутые Турцией и ПНС.

Понять ас-Сиси можно. Египет в настоящее время, как и Турция, принимает участие в ливийском кризисе, оказывая поддержку противнику Фаиза Сараджа – Халифа Хафтару, который возглавляет Ливийскую национальную армию (ЛНА).

Резкую реакцию соглашение вызвало и в Греции, где объявили посла Ливии персоной грата. В Афинах заявили, что Меморандум отнимает часть шельфа и исключительной экономической зоны (ИЭЗ) у греческих островов. На этом фоне дипломатический кризис перешел в Брюссель, где 10 декабря греческий депутат Европарламента Стелиос Кимпуропулос призвал ЕС пересмотреть официальное признание ПНС. Однако пока этот призыв остался без ответа.

Несмотря на то, что подобное решение ЕС может быть принято лишь с согласия всех стран-членов, Греция все же отозвала свое признание в одностороннем порядке.

Тем не менее, отметим, что на фоне продолжающегося ливийского кризиса, большую обеспокоенность в профессиональных кругах вызвал не столько вопрос о подписании Меморандума о морских границах, сколько о возможной переброске турецких военных на помощь Сараджу.

Активное вмешательство турецкой армии в ливийский конфликт на стороне Триполи могло бы кардинально изменить расстановку сил на театре военных действий и сорвать наступление ЛНА на Триполи, которое идет в настоящее время.

Подчеркнем, что в Турции началась активная кампания в СМИ, призванная обеспечить поддержку населения страны в случае, если военные все же отправятся в Ливию. Турецкая газета Daily Sabah, например, недавно опубликовала статью под заголовком «Турция – страна, изменившая ход процессов в Ливии».

Также в том же издании 19 декабря вышел материал, объясняющий необходимость присутствия Турции в регионе наличием там большого количества полезных ископаемых, в первую очередь – газа. Как отмечается в редакционной статье, при нарастающем тренде на закрытие в ЕС атомных и угольных станций, именно газовые месторождения Восточного Средиземноморья смогут обеспечить растущие потребности европейцев.

Вероятнее всего, нынешнее турецкое руководство оценивает собственные экономические, внутриполитические и военные ресурсы как достаточные для того, чтобы активно вступить в борьбу за Восточное Средиземноморье. В данном контексте возможная отправка военных в Ливию является лишь средством для установления контроля над обширными газовыми месторождениями.

Очевидно, что в Анкаре планируют сократить дефицит внешней торговли Турции за счет поставок энергоносителей в Европейский Союз. Поскольку пока что у страны нет возможности продавать высокотехнологичную продукцию, которую она сама закупает в США, а также у европейских государств и Китая.

При таком сценарии правительство Сараджа должно выступить гарантом для защиты турецких интересов, а Анкара в свою очередь – обеспечить безопасность ПНС от угрозы, которую представляет её главный противник – ЛНА, подразделения которой уже находятся в пригородах Триполи.

Наиболее действенным способом добиться этого является отправка турецких военнослужащих в Ливию, которые смогут кардинально изменить расстановку сил на фронах.

Однако предпринять подобный шаг без поддержки со стороны крупных международных игроков или хотя бы кого-то из них Эрдоган вряд ли решится. Вероятнее всего, в Анкаре на эту роль планируют привлечь Россию, что видно по проходящим переговорам представителей двух стран, которые обсуждают, помимо Сирии и двусторонних отношений, также и ливийский вопрос.

Впрочем, Москва уже сделала в регионе ставку на египетского президента ас-Сиси, который, как мы уже сказали, выступает на стороне Хафтара, а не Сараджа. Это – что касается военно-политических интересов Москвы.

А если перейти к экономике, то зачем России поддерживать планы Анкары по поставке газа в ЕС, тем самым, создавая себе дополнительную конкуренцию.

Тем не менее, вопрос, отправят ли турки своих военных в Ливию, пока остается без ответа. Тем более с учетом того, что президент Эрдоган может предпринимать неожиданные и вроде бы противоречащие логике решения.

Американский аналитический центр «Stratfor» отмечает, что в настоящее время в Анкаре лишь обозначили вероятность того, что войска могут быть направлены.

Американцы подчеркивают, что Турция выступала на стороне ПНС с момента создания правительства Сараджа, объясняя это хорошими отношениями с ливийскими исламскими группировками, в том числе и запрещенной в РФ организацией «Братья-мусульмане», а также интересами турецких компаний.

Рискнем заявить, что данное заявление не совсем верно. Согласно ряду сообщений, в Ливии уже находятся так называемые советники из Турции. В их числе операторы беспилотников, инструкторы, а также группа (или группы?) сил специального назначения. Анкара поставляет ПНС беспилотники, бронированную технику и другие вооружения, а также боеприпасы.

В свою очередь силы Хафтара получают помощь от Египта, Объединенных Арабских Эмиратов. Кроме того, как недавно стало известно, на вооружении ЛНА оказались российские системы ПВО «Панцирь» (происхождение их неизвестно, но можно предположить, что это была поставка из Египта), которые вместе с китайскими беспилотниками Wing Loong II, полученными из Эмиратов, позволили обеспечить превосходство в воздухе над ПНС.

Аналитики «Stratfor» также отмечают, что Египет, Россия, ОАЭ, Турция и Саудовская Аравия (КСА) не включены в посреднический процесс в Ливии под эгидой Организации Объединенных Наций, а, следовательно, ООН вряд ли удастся повлиять на решение ливийского кризиса.

Возвращаясь к теме возможной переброски военных Турции в Ливию, стоит подчеркнуть еще один важный момент.

Несмотря на то, что в США, с которыми у Анкары сейчас напряженные отношения, пока не приняли взвешенного официального решения относительно того, кому оказать поддержку: ЛНА или ПНС, эксперты отмечают, что косвенную помощь американцы предоставляют все же Хафтару.

Согласно фотодокументам и другим источникам, американский производитель бронетехники The Armored Group (TAG) вместе с ливийской фирмой-партнером Исмаил аш-Штеви осуществили поставку не менее четырех бронетранспортеров LT-79 силам ЛНА.

Помимо этого, находящиеся у ЛНА автомобили, собранные на базе Toyota Land Cruiser, являются продуктом производственного соглашения TAG и Арабской организации по индустриализации (AOI) Министерства обороны Египта.

TAG, основанная Робертом Паздеркой и, что важно, напрямую зависящая от федеральных заказов правительства США, не единственная американская компания, «засветившаяся» в Ливии.

За прошедшие пять лет The Armored Group поставила оборудования Бюро дипломатической безопасности Госдепартамента США на сумму более 45 млн долларов. При этом не учитываются поставки в американскую армию и полицию. Можно констатировать, что продукция TAG, оказавшаяся у ЛНА, вряд ли оказалась незамеченной в Вашингтоне и была осуществлена, если не с разрешения, то с молчаливого согласия американских властей.

Таким образом, отправка турецкий военных в Ливию может нанести дополнительный ущерб и без того сложным отношениям Анкары и Вашингтона. При этом последний имеет возможность оказать еще большее санкционное давление на экономику и военную отрасль Турции, что поставит под угрозу возможную интервенцию и ее позитивный исход в случае, если за океаном негативно оценят новую инициативу Эрдогана.

Учитывая, что позиция Анкары в настоящее время не подкреплена поддержкой какой-либо сверхдержавы, в том числе и Россией, перспективы для Турции выглядят туманными.

Даже если Эрдоган и решится на отправку военного контингента в поддержку Сараджа, вероятнее всего, это будет еще одна относительно немногочисленная группа профессиональных военных, силами которых будет невозможно осуществить масштабную операцию. Поскольку это может привести к ответным шагам США и других стран Запада, направленных, в частности, на ослабление турецкой экономики, состояние которой и без того оценивается как шаткое. Таким образом, есть основание полагать, что заявление турецкого лидера о возможной отправке турецких военных в Ливию преследовало две основных цели. Во-первых, заявить о своем намерении укрепить позиции Анкары в Восточном Средиземноморье, в том числе и военные. Во-вторых, привлекая внимание мирового сообщества к возможному вмешательству в вооруженный конфликт, снизить интерес к перспективам получить доступ к месторождениям углеводородов, что может быть и является первоочередной задачей для турецкого руководства.