Ближний Восток

О политической ситуации в Ираке

Обстановка в Ираке продолжает оставаться весьма сложной. Несмотря на поражение основных группировок запрещенной в России террористической организации «Исламское государство» (ИГИЛ), существует значительная угроза безопасности, в первую очередь, связанная с возможностью проведения террористических актов.

Помимо этого, с трудом продвигается процесс урегулирования спорных вопросов в отношениях федерального правительства в Багдаде с руководством курдской автономии, что также несет в себе потенциальную угрозу кровопролития.

На внутриполитическом поле продолжается борьба ключевых партий и группировок, вследствие чего до сих пор так и остаются вакантными ряд министерских постов. Данное обстоятельство негативным образом сказывается на эффективности деятельности исполнительной власти, ее способности своевременно принимать адекватные решения.

На внешнеполитическом поле главным вызовом для Багдада является американо-иранский кризис, точнее, возможность его перерастания в открытое военное столкновение. Иракское руководство не без основания считает, что в этой ситуации страна превратится в военный плацдарм.

Террористическая угроза и вопросы безопасности

Характеризуя обстановку, связанную с вопросами безопасности в Ираке, следует отметить, что период активных боевых действий против основных сил ИГИЛ закончился их разгромом. Однако, несмотря на это, оставшиеся группы боевиков продолжают действовать на территории страны, организуя теракты и диверсии.

Согласно заявлению от 14 мая официального представителя международной коалиции по борьбе с ИГИЛ, которую возглавляет США, в настоящее время на территории Ирака находятся около 10 тысяч боевиков квазигосударства и им сочувствующих. При этом отмечается, что террористы перешли к тактике использования подпольных ячеек, засад на патрули и терактов.

Террористы располагаются в основном в провинциях Киркук, Найнава, Салах-эд-Дин, Анбар, Дияла и некоторых других. Наибольшая активность наблюдается в горных и пустынных районах указанных территорий, хотя «спящие» ячейки существуют и периодически активизируются и в других регионах Ирака.

Еще одной головной болью для Багдада являются действия Турции на севере страны, где турецкая армия без оглядки на иракское руководство ведет вооруженную борьбу с отрядами Рабочей партии Курдистана. Так, 27 мая Министерство национальной обороны Турции (МНО) объявило о начале еще одной масштабной войсковой операции против иракских курдов под кодовым названием «Лапа», которая пройдет в районе Хакурк. Целью операции, согласно заявлению МНО, является «нейтрализация террористов и уничтожение убежищ».

О том, что Анкара настроена решительно, говорит тот факт, что турецкие военные в ходе боевых действий применили баллистическую ракету «Bora 12» собственного производства. В связи с этим фактом, аналитики приходят к выводу, что Турция рассматривает территории Северного Ирака как полигон для испытания новых систем вооружений. В свою очередь Багдад не имеет каких-либо возможностей хоть как-то изменить сложившуюся ситуацию.

Военная напряженность и угрозы безопасности привели к тому, что Госдепартамент США временно призвал своих граждан отказаться от поездок в Ирак. Более того, американская нефтяная корпорация «Эксон-Мобил» эвакуировала своих иностранных сотрудников с месторождения Западная Курна на юге страны в провинции Басра.

Также о повышении уровня угроз безопасности предупредили своих граждан Великобритания и Бахрейн

Внутриполитическая обстановка

Политическая обстановка в Ираке остается не менее сложной. Страна, разрушенная в ходе американского вторжения в 2003 году и боевых действий против ИГИЛ, которые велись с использованием тяжелой бронетехники, артиллерии, авиации и т.д., находится в руинах и сталкивается с серьезными экономическими проблемами. Массовая безработица, особенно среди молодежи, регулярные перебои в снабжении электроэнергией, соперничество между основными политическими силами Ирака – это повседневная реальность, в которой вынуждено в настоящее время жить, а точнее, существовать население страны.

Эксперты отмечают, что внутриполитические проблемы Ирака связаны, в первую очередь, с противоборством политических партий и группировок, желающих укрепить свой вес в новом правительстве страны. В настоящее время различные политические силы так и не смогли прийти к единому мнению относительно кандидатур министров внутренних дел, обороны, юстиции и образования.

Основные политические игроки нынешнего правительства – это блок «Саирун», возглавляемый влиятельным шиитом и богословом М. ас-Садра, блок «Фатх» во главе с Х. аль-Амри, представляющий интересы шиитского ополчения «Аль-Хашд аш-Шааби», а также блок курдских партий, представленный Демократической партией Курдистана (ДПК) и Патриотическим союзом Курдистана (ПСК). Часть былого влияния сумели сохранить и блоки «Наср» бывшего премьера Х. аль-Абади и коалиция «Реформы и созидание» аятоллы А. аль-Хакима.

Стоит отметить, что все эти игроки, за исключением курдов, в первую очередь представляют интересы шиитской части населения Ирака, а сунниты опять оказались исключенными из основной политической игры.

Помимо этого, блок «Иракский национальный альянс» (коалиция, объединявшая основные шиитские политические партии на выборах 2005 и 2010 годов), который возглавляет А. Алаули, старается добиться отставки нынешнего спикера парламента М. аль-Халбуси (он также является членом этого политического блока) и заменить его другим политиком.

Эксперты отмечают, что «Иракский национальный альянс» объясняет свой демарш тем, что спикер якобы не привержен политике коалиции. Сам же аль-Халбуси 13 мая заявил, что покидает блок и будет создавать собственный блок под названием «Альянс национальных сил», в который войдет 32 депутата парламента. Вероятнее всего новая фракция возьмет курс на сближение с М. ас-Садрой.

Говоря о посте главы МВД Ирака, который является основной причиной большинства существующих разногласий, стоит отметить, что 13 июня депутат Аля аль-Рабие выступил с критикой действующего премьера Ирака Аделя Абдель Махди, который «имеет список из пяти кандидатур на пост главы МВД, однако, не представляет его на голосование до тех пор, пока кандидат не будет утвержден главами политических фракций».

Вероятнее всего, если премьер не выдвинет на обсуждение парламентариями список претендентов на пост главы МВД, то депутаты инициируют голосование по трем другим министерствам – обороны, юстиции и образования, а с постом начальника Министерства внутренних дел будут разбираться уже после. Впрочем, для этого необходимо будет изменить регламент.

Причиной такой путаницы в выборах министров является и тот факт, что в последние месяцы основное внимание в иракской политической жизни направлено на Иракский Курдистан, где 28 мая был избран новый президент. Новым главой стал заместитель председателя Демократической партии Курдистана (ДПК) Нечирван Барзани. Он получил 68 голосов парламентариев при том, что Патриотический союз Курдистана (ПСК) бойкотировал выборы.

Причиной бойкота стал отказ ДПК от заранее согласованного с ПСК варианта поддержки кандидата Патриотического союза на выборах губернатора провинции Киркук.

Однако, как бы то ни было, внук курдского национального героя Мустафы Барзани и сын Идриса Барзани, а также племянник экс-президента Иракского Курдистана и главы ДПК Масуда Барзани был избран 68 голосами из 81.

Выборы помимо ПСК бойкотировали и депутаты фракции «Новое поколение», несогласные с расширением полномочий президента региона. Члены «Горран» («Движение за перемены») поддержали кандидатуру Н. Барзани.

По итогам прошедших выборов можно констатировать, что консенсус, сложившийся в Иракском Курдистане между ДПК и ПСК, вполне ожидаемо, развалился, не успев до конца реализоваться. В связи с этим аналитики подчеркивают, что политическим силам Иракского Курдистана крайне выгодного подобное положение неорганизованного правового пространства, поскольку оно позволяет им «комфортно» решать вопросы, касающиеся распределения и перераспределения нефтяных доходов.

Внешнеполитическая деятельность

На внешнем векторе политики Ирака главным вызовом является ирано-американский кризис. Стоит отметить, что большая часть иракских элит прикладывает огромные усилия для предотвращения вооруженного конфликта между Вашингтоном и Тегераном, который может втянуть в себя и Ирак. Багдад делает активные попытки стать посредником в разрешении кризиса наряду с упомянутыми нами ранее Японией и другими странами.

Впрочем, не только стремление обезопасить себя от новой войны движет властями Ирака. У Багдада достаточно тесные связи с Тегераном. Во-первых, на территории Ирака находятся ключевые святыни шиизма, такие как Неджеф и Кербела, объединяющие две шиитские страны. Во-вторых, в руководстве Ирака в настоящее время немало политиков, которые во времена правления Саддама Хусейна проживали в Иране в иммиграции, где приобрели обширные связи с иранским истеблишментом. В-третьих, многие иракские политики небезосновательно считают, что Тегеран в 2014-2015 годах спас их страну от полного захвата террористами ИГИЛ.

Более того, Багдад зависим от поставок иранской электроэнергии и газа. В связи с этим, потенциальные удары США по объектам Ирана и перекрытие Ормузского пролива будут иметь крайне негативные последствия для Ирака, усугубив и без того катастрофическое состояние его экономики. 17 мая управляющий директор Национальной газовой компании Ирака сообщил, что экспорт иранского газа возрастет до 40 млн куб. м. в сутки, в первую очередь – в Багдад и Барсу.

Помимо этого, в иракском руководстве не без основания опасаются, что нанесение ударов США по Ирану приведет к новому витку активизации террористических группировок, которые в настоящее время загнаны в подполье.

Подобные настроения в Багдаде вызывают раздражение в Вашингтоне, где намерены включить Ирак в антииранскую коалицию, которую стараются создать США наряду с Израилем, Саудовской Аравией и другими странами.

Говоря о внешнеполитической деятельности, стоит также отметить, что Ирак расширяет взаимодействие с Кувейтом, который в конце мая посетил премьер-министр А.А. Махди. Багдад присоединился к астанинскому процессу по сирийскому урегулированию, где теперь будет выступать в качестве страны-наблюдателя. Также в Омане спустя 30 лет принято решение об открытии своего посольства в иракской столице.

В качестве заключения отмечу, что, несмотря на отмеченный выше комплекс проблем, стоящих перед Ираком, ключевым фактором в ближайшей перспективе будет внутренняя политика и формирование баланса сил в органах власти. Поэтому от того, как будет решен вопрособ окончательном создании кабинета министров, будет зависеть, наладится ли работа правительства страны, либо элиты окончательно рассорятся, что будет грозить усугублением кризисов на этнической и религиозной почве. Помимо этого, эскалация американо-иранского кризиса и введение со стороны США в адрес Тегерана новых санкций может оказать негативное воздействие на экономику и энергонезависимость Багдада.